мама. Нужно привыкать даже про себя называть эту женщину матерью, хоть все во мне этому и противилось. Что от нее ждать не совсем понятно, расспрашивать у того же Николеньки — смысла нет. Только вызову подозрения, а информации так и не получу. Не стоит спешить, вот они появятся, тогда и буду действовать сообразно ситуации.
Новую жилплощадь я обживала со вкусом. Вымыла-вылизала ее сверху донизу, проведя еще раз более тщательную ревизию помещения, чуть ли не с простукиванием стен и поиском тайника во всех возможных местах. А вдруг? Вдруг я найду ее дневник, и мне все станет ясно и понятно? Естественно этого не произошло, и моя жизнь и дальше представляла собой минное поле.
— О чем задумалась? — спросил Митрофанов, шагая со мной в сторону столовой.
— Да так, — пожала я плечами. — Ни о чем.
— Ты про обещание еще помнишь?
— Какое? — я силилась понять, о чем он и не могла.
— Клуб, родная, клуб. Сегодня пятница, в Форсаже вечеринка, — он предвкушающе улыбнулся.
— А, ты об этом, если обещала — пойду, — и правда, мне бы совсем не помешало развеяться.
— Заметано, — расплылся он в улыбке. — А чего тебя потянуло травиться в нашей тошниловке? Пошли в кафе.
— Коль, до следующей пары всего ничего, не успею.
— Да ладно, что там осталось? Процесс у драконихи? Забей! — и он потянул меня за руку в другую сторону.
Недалеко от нашего любимого корпуса, правда, не на территории университета, года два назад на первом этаже старой хрущевки один предприимчивый дядечка открыл кафе «Бодрый студент». Раньше там был крохотный магазинчик с наливайкой, куда тянулась местная алкашня со всей округи. Представляете себе, что творилось рядом? Постоянные ор, мат, драки, пьяные разборки, наряды милиции, иногда и вызов скорой на поножовщину. Соседи стояли на ушах, писали петиции, вызывали патрули, пытались правдами и неправдами прикрыть эту забегаловку. Но куда там, сегодня прикрыли, завтра открыли. Было ощущение, что это сборище отбросов непотопляемо. Пока в один прекрасный момент один из переехавших в этот дом жильцов не устроил хозяину забегаловки веселую жизнь. Начал он с нескончаемых проверок налоговой, потом пожарники, потом санстанция и опять по кругу. Владелец магазина чуть не разорился на взятках, а потом этот же жилец предложил ему выкупить магазинчик. А тот возьми и согласись, а рядом по низкой цене продавалась еще одна квартира. В общем, магазинчик закрыли на ремонт. Местная алкашня покрутилась неделю рядом по старой памяти, да и разбрелась по территории района в поисках еще одного такого же «уютного местечка». А месяца через два на этом месте открылось вполне приличное кафе с умеренными ценами. Разносолов там не было, но присутствовало вполне стандартное меню, рассчитанное на студенческую братию. Порции были большими, блюда сытными, персонал улыбчивым, помещение — уютным, поэтому очень скоро «Бодрый студент» стал очень популярен. А так как народ у нас учился с раннего утра до позднего вечера в несколько смен, то в кафе постоянно кто-то толокся, начиная с прогуливающих пары студентов, заканчивая зашедшими подкрепиться преподавателями.
Пообедали мы быстро, Николай умял огромную порцию мяса с картошкой и не поморщился, я неторопливо съела рыбу и салат. Почувствовала, наконец, что жизнь налаживается, если можно позволить себе такие милые гастрономические слабости. Заполировала обед порцией мороженного и блаженно растеклась по стулу, лучезарно щурясь на весеннее солнышко, пробивающееся из-за туч. Лучик скользнул по полированному деревянному столу, заиграв на гранях бокалов с соком и колой. Хорошо-то как!
— Ты поела? — голос Николя вывел меня из блаженного состояния.
— Ага, — я только сыто улыбнулась. Есть вволю это конечно здорово, но так недолго и расплыться. Нужно будет озаботиться внешним видом и поддерживать тело в той форме, которая мне досталась.
— Поехали, отвезу тебя домой, — он протянул мне руку помогая выбраться из-за стола.
Неожиданно неприятным сюрпризом для меня оказалась знакомая машина на университетской парковке. Никита. Вот же! Знала, что так просто я от него не отделаюсь. Но где-то в глубине души теплилась надежда, что пронесло, и он после моих объяснений от меня отстанет. Ага, как же. Держи карман шире. Старые ментовские привычки так просто не изживаются. Я быстро нырнула в машину Кольки и замерла испуганным зверьком на переднем сидении.
— Ты чего? — не понял он.
— Да так, — не рассказывать же ему обо всем.
Николай завел машину и выехал с парковки. Добрались мы до теперь уже моего дома в рекордные сроки. Где-то в отдалении за нами ехала машина Никиты, но въезжать во двор он не стал, припарковавшись невдалеке. Кажется, он станет моей тенью на ближайшее время, пока не найдет меня же. Бред какой-то. И вот что делать? Наверно ничего, жить своей новой жизнью. Ничего противоправного я не совершила. Мое бывшее тело давно похоронили, и пролить свет на исчезновение Полины Аверьевой теперь могу только я. Успокаивая себя таким образом, я вышла из машины и, помахав рукой отъезжающему Митрофанову, пошла домой готовиться к походу в клуб.
Подготовка заняла неожиданно много времени. Я не знала, что сейчас принято одевать на подобные мероприятия, а так как Полина слыла девушкой стильной, я не имела права ударить в грязь лицом. Поэтому большую часть времени пришлось провести в интернете в поисках того, что сейчас одевают в клуб и как там танцуют. М-да. Девицы на фотографиях с клубных тусовок были скорее раздеты, чем одеты, а двигались на видео так, что боже сохрани. Вопрос — как их прямо там не изнасиловали. Хорошо, что я в свое время ходила на восточные танцы в надежде скинуть хоть что-нибудь с талии и с бедер, так что определенные движения я могла подхватить довольно легко. Но вот остальное… А, будь, что будет, буду импровизировать. Я нырнула в гардероб Полины и постаралась выбрать что-то не такое откровенное. Обувь пришлось подбирать под наряд из того, что я сама купила. Как-то я мало представляла себя отплясывающую на протяжении всей ночи на десятисантиметровой шпильке. Без пяти восемь я была готова. Ровно в восемь раздалась трель дверного звонка, и на пороге нарисовался Николя.
— Это что? — на его лице было такое неподдельное изумление, что я почувствовала себя неловко.
— Джинсы если ты не заметил, — я оглядела себя в зеркале и осталась довольна своим внешним видом.
— Поль, тебя всунуть в скинии можно было только под дулом пистолета, а заставить одеть сапожки на низком ходу, только пригрозив смертью всей твоей семье. А топ? Почему он черный? Ты же этот цвет терпеть не можешь! Ну ладно, спина голая,
